Главная » Новости » Лучшая русская бегунья – мулатка. Ее отец – из Нигерии

Лучшая русская бегунья – мулатка. Ее отец – из Нигерии

Дженнифер Акиниймика – главная бегунья России на ближайшие годы. В апреле ей исполнится 17, она уже подобралась к юношеским рекордам страны на 100 и 200 метров и лидирует в европейском рейтинге. Вы точно ни с кем не спутаете Дженнифер: ее отец Айоделе Виктор родился в Нигерии, а 20 с лишним лет назад приехал учиться в Россию – где познакомился с будущей женой Людмилой.

Семья Акиниймика живет в станице Динской. Дженнифер Айоделевна не хочет переезжать: рядом родители и тренеры (супруги Алексей и Елена Коротаевы), дома спокойно, а большой город все равно близко – до Краснодара пара десятков километров.

Главные достижения:

– чемпионка России до 18 лет на 100-метровке
— чемпионка России до 18 лет на 200-метровке
— зимняя чемпионка России на 60 и 200 метров среди девушек
— зимняя чемпионка России на 60 метров среди юниорок

***

Вячеслав Самбур дозвонился до будущей звезды, которая уже сейчас впечатляет результатами.

• Я начинала с баскетбола, там занималась полтора года. Обычная история: школьные соревнования, потом тренер из Москвы набирал по классам команду. Почему бы и нет? Пошла на баскетбол – просто чтобы убивать время, о профессиональном спорте точно не думала.

Потом на соревнованиях по легкой атлетике познакомилась с нынешними тренерами, они за мной понаблюдали полгода и позвали. Ходила на легкую атлетику и баскетбол примерно полгода, потом выбрала бег. Чтобы тебя заметили в баскетболе, нужно выехать хотя бы на краевой уровень, а команда у нас была не айс. Хотелось больше проявлять себя лично.

Легкой атлетикой занимаюсь 3,5 года. Тренеры сразу дали понять, что к цели нужно идти кратчайшим путем и делать все идеально: сон, дисциплина, восстановление, питание, правильная работа – тогда все будет хорошо. Хотя я даю себе поблажки в еде, нет жестких запретов на сладкое или фастфуд. Раз в пару месяцев мне можно, и это наверняка ни на что не повлияет.

• Папа приехал в Россию учиться в мединститут в начале 90-х, и они познакомились с мамой. Папа получил высшее образование, но врачом не работает – у него хореографическая группа, национальные танцы, и он тренирует. Мама родилась и выросла в Динской.

Папа говорит, что я веду себя как мама. А мама – что я как папа. Но я так и не пойму, что конкретно они имеют в виду. Больше всех меня воспитывала бабушка, родители много работали и работают. У папы чувствуется то воспитание, тот менталитет. Например, мама поест и уберет за собой; когда поест папа, то, даже если я не ела рядом, он позовет меня – и я уберу за ним. Мелочь, на которую можно не обратить внимание, но таких много.

Когда мне было 6-7 лет, меня через папиных друзей привлекали в модельное агентство: рекламировала детскую одежду, даже ходила по подиуму. Это продолжалось около года. Другие дети репетировали трижды в неделю, ходили на показы – у меня не было возможности так часто ездить в Краснодар. Хотя у меня все равно получалось не хуже, но руководители требовали больше показов, съемок – и пришлось забросить.

С тех пор меня несколько раз звали в модельные агентства, но я уже не особо рвусь. Максимум – фотосессии на спортивную тематику.

У папы в Нигерии остались жилье и родственники: мама, брат с детьми – то есть мои бабушка и дядя. Когда они созваниваются с отцом, я тоже беру трубку, могу немного переговорить. У них другой язык, сложный – на английском они разговаривают плохо, хотя и я не очень. Но в целом связь между нами есть.

Я еще ни разу не была за границей и пока не возникало желания съездить в Нигерию – просто не тянет. Наверное, захочется позже, когда подрасту. Сейчас больше хочется в США или Англию – передовые страны, интересно посмотреть, какие там люди, чем отличаются от нас.

• Не чувствую себя особенной на дорожке, но понимаю, что на меня обращают внимание. До прихода в легкую атлетику я конкретно комплексовала по поводу цвета кожи. В садике дети были добрые, а вот в школе пошли неприятности – я не рыдала, но это задевало. Не знаю, как это связано, но как только начала тренировки – комплекс ушел.

И второй мой комплекс, который тоже прошел, это веснушки: меня за них дразнили. Я не встречала афроамериканцев с веснушками и думала: блин, что-то не хочется с ними ходить, надо свести. Еще год назад серьезно думала об этом. Но постепенно пришла к мысли, что моя особенность, да и вообще они прикольно смотрятся.

Сейчас я вспоминаю о комплексах с улыбкой, но тогда было трудно. Я не жаловалась родителям, но папа постоянно спрашивал: обижают, дразнят? Был инцидент, что даже мама ходила в школу беседовать с одним мальчиком насчет моего цвета кожи. Сейчас я привыкла к вниманию, мне оно нравится.

• Я всегда в наушниках, это уже как часть имиджа: на разминке, перед стартом, на тренировке – везде, где это разрешено. Вообще хотела бы сняться в рекламе наушников. Будут результаты – думаю, предложения тоже появятся. Музыка меня успокаивает, помогает закрыться от лишних мыслей. Я меломан, но почти не слушаю русскую музыку, больше всего нравятся Lil Yachty, Travis Scott, Future.

• Я не слежу специально за историей с наказанием легкой атлетики России, но от этих новостей не спрятаться. Тренеры говорят, что молодым спортсменам будет проще. Надеюсь, в этом году у меня будут первые международные старты. Даже если под нейтральным флагом – не страшно. В спорте нет наций, соперники воспринимают тебя так же, как и всегда, независимо от флага.

Тренер Алексей Коротаев – о Дженнифер:

«Она кубанская девочка, со сложным характером. Очень эгоистичная, сконцентрирована только на себе – но нам это понравилось, для спорта это нормально. Поначалу она ленилась, тяжело было ее раскачать. Мы к ней присматривались около полугода – с ней многие пытались работать и бросали, она вообще хотела завязывать со спортом.

А мы с Еленой просто ждали, пока все от нее откажутся. Мы люди новые, у нас своя методика – нашли контакт с Дженнифер. Задатки у нее шакарные: она мулатка, есть врожденный потенциал, природная сила, отличное отталкивание, крепкие связки. Она изначально сильнее всех ровесниц.

Чем еще хороша Дженнифер – она учится и думает. Никогда не сделает тренировку, если не поймет, для чего она нужна. Ей надо все разжевать, поставить ориентир – это очень ценное качество в спорте. Эго у нее сильнейшее, Дженнифер чувствует, что через спорт способна достичь  популярности. Это позволяет нам прибавлять с каждым годом.

Мы не гонимся за рекордами, не форсируем, хотя это классическая схема для легкой атлетики в России. У нас все наоборот, мы даже не задействовали серьезную работу – Дженнифер, по сути, только в начале пути. Я уверен, что мы с ней дойдем до рекордов, до максимума – она очень настроена, подчиняет себя почти полностью. Сейчас у нее такая уверенность в себе, она уже считает себя сильнейшим спринтером страны».

Фото: Instagram/jeffachka