Главная » Новости » Стадион «Локомотива» превратился в арт-объект. Его территорию расписал самый модный художник России

Стадион «Локомотива» превратился в арт-объект. Его территорию расписал самый модный художник России

Покрас Лампас, Смолов и Геркус рассказали о рекордном каллиграфити.

В октябре перед «РЖД-Ареной» появилось огромное каллиграфическое граффити в необычном стиле. По площади, 11 тысяч квадратных метров, оно установило мировой рекорд. Автор – Покрас Лампас, самый актуальный художник России, который стал еще популярнее, после того как сходил на шоу к Дудю. Несколько дней назад работу наконец закончили, и Покрас еще раз приехал в Черкизово, чтобы презентовать арт-объект вместе с Федором Смоловым и Ильей Геркусом.

«Конечно, я знаю Покраса. Товарищ на день рождения подарил мне разрисованное им полотно. После этого я начал гуглить, все прочитал о нем. Считаю, что это крутое сотрудничество. Оно показывает, что «Локо» идет в ногу со временем и привлекает молодых креативных людей. Теперь думаю, что Покрас может создать эскиз, а я сделаю по нему татуировку. Или по его узору можно подстричь газон», – улыбается Смолов.

Обычно внутри каждой работы (крыша «Красного октября», переход около «Атриума» на Курской, крыша модного дома Fendi в Риме, фасад Новой Третьяковки) художник оставляет зашифрованное послание. Так случилось и с «Локо». Если долго вглядываться, на асфальте можно прочитать «У нас свой путь» (новый слоган клуба, который заменил прошлогодний «Ярче прошлого») на пяти языках: русском, английском, немецком, польском и испанском. Языки – отсылка к национальностям игроков и история про то, что «в работе отображается объединение разных культур и стран через слова и эмоции».

Многие буквы выглядят не как в классической каллиграфии – как говорит Покрас, этот ход символизирует развитие общества, когда границы стираются и в письме возникает мультикультурная гармония. Чтобы роспись стала чуть понятнее, Лампас дает подсказку: «Красный цвет – это зона кириллической каллиграфии, где написано по-русски. Зеленый – по-английски».

***

Впервые имя Покраса в контексте клуба озвучил Станислав Яковлев, бывший глава рекламного отдела «Зенита» (работал в Питере вместе с Геркусом) и совладелец агентства SpecialOne – партнера «Локомотива», который организовывает активности для болельщиков перед матчами. «В агентстве сказали, что есть художник, который не против создать масштабное произведение. Мы с удовольствием согласились. Он модный, русский, медийный, на слуху», – говорит Геркус.

По словам Яковлева, о приглашении Покраса задумались при обсуждении глобальной реновации «РЖД Арены». «Локо» уже второй год меняет стадион: сначала повесили четыре больших экрана и украсили галереи под трибунами, потом изменили свет и повесили баннеры на фасадах. Довершить процесс должна раздвижная крыша – именно ее и хотели сделать особенной при помощи Покраса (его самый известный проект – это как раз крыша дома Fendi в Риме). «Но оказалось, что крыша – это сложно технологически, непонятно, когда проект реализуется. Тогда стали искать другую территорию для росписи, – объясняет Яковлев. – И поняли, что это площадь. Она уже второй год приобретает большой вес, там проходят концерты. Хочется, чтобы она работала и вне дней матчей».

По его мнению, каллиграфити Покраса поможет клубу увеличить время, которое болельщики проводят на стадионе (а это сказывается и на выручке). «В этой работе человек вовлечен. Ему интересно. Он хочет смотреть, изучать. И проводит много времени на месте. Это важно, потому что последняя тенденция всех спортивных мероприятий: чем раньше болельщик приходит на стадион, тем лучше клубу, потому что в это время можно проводить акции со спонсорством. Именно этого эффекта мы и хотим достичь».

«Мы постоянно думаем, как привлекать зрителей, чем привлекать, каким образом превратить футбол в индустрию развлечений. В рамках этого подхода и родилась история с Покрасом Лампасом, – добавил Илья Геркус. – Мы создали новое произведение искусства. Можно находиться внутри картины, перемещаться в ней. Это новый подход в современном искусстве. Мы становимся частью спектакля».

***

На художника клуб вышел еще до чемпионства, в апреле. В тот момент у него был жесткий график, поэтому сотрудничество отложили. Во время чемпионата мира помешало то, что арена стала закрытой территорией, где базировались судьи. Потом под арт-объект проводили реновацию: Геркус говорит об изменении геометрии газонов и «перекладывании поребриков», раньше проход к стадиону был менее широким.

Работу над рисунком начали в сентябре. На создание эскиза у Покраса ушел один вечер. «Правда, перед этим недели две-три я очень долго в голове крутил, зарисовывал, запрашивал чертежи поля, визуализацию того, что здесь будет происходить, фотографировал площадь со всех точек: трибун, входных групп, смотрел карты. То есть сделал максимум ресерча, потому что важно понимать, как это будет выглядеть отовсюду», – поясняет художник.

Раскраска площади заняла месяц с перерывами – в день Покрас работал по 6-8 часов. Рисовал он сам, помощники нужны были только для доставки краски, ее размешивания, нанесения разметки. Сначала потребовался тест: Лампас выкрасил на асфальте два круга, чтобы проверить, будут ли на них скользить люди. Чтобы избежать падений, всю поверхность арт-объекта посыпали песком – и только на него наносили краску. «Она соединяется с песком и обретает вместо глянцевого покрытия шероховатое», – рассказывает Покрас.

Краску искали специальную – чтобы выдержала перемену температуры и людей, которые будут ходить по ней. В итоге нашли двухкомпонентную – для ее создания нужно смешать два состава. Жидкой при этом она оставалась в течение часа, после чего твердела. «Мы мешали в 50-литровом ведре. И я понимал, что у меня есть всего час, чтобы его полностью использовать. После этого краска портилась», – объясняет Покрас. Зато теперь роспись продержится перед стадионом три года.

***

Геркус отказывается назвать стоимость перфоманса: «Зачем? Мы такие вещи не рассказываем. Искусство выше этого. Vita brévis, ars lónga – жизнь коротка, искусство вечно». Покрас тоже не говорит про деньги – ему хочется, чтобы проект оценивали по ценностям, а не финансам: «Я не тот художник, который пытается сказать, что он крутой, потому что у него дорогие проекты. Для меня это все уходит на последний план».

– Писали, что в год со всех проектов ты получаешь 20 тысяч долларов. Это же дико мало.

– Это ошибка. Я даже зарегистрировался у вас на сайте и писал: ребята, вы чего. Это неправильная цитата из интервью Дудю. Я говорил, что одно полотно может столько стоить. Не моя работа, а именно холст большого формата.

По словам Покраса, проект, подобный черкизовскому, нереально сделать самому: «На него ушло пять тысяч литров краски. Это огромный объем, которого нет в России. Его надо изготовить и привезти из Германии. Это требует много времени и огромных денег». Геркус говорит, что сама краска клубу ничего не стоила – ее предоставил партнер клуба, компания Remmers. «Локо» потратился только на гонорар автору и его помощникам.

***

Каллиграфити на площади не последний совместный проект Покраса и «Локо». В планах Геркуса – роспись раздвижной крыши: «Как только она начнет воплощаться, сразу же будем договариваться. Художник готов?» – «Я люблю расписывать крыши».

Пока более реальная история – разработка третьего комплекта формы. Генеральный директор говорит, что клуб думает о такой коллаборации с Лампасом, но она требует длительного планирования: «Under Armour не против, было бы наше желание. Просто период изготовления формы – полтора года. За это время надо дать им дизайн. То есть тема не на следующий, а на позаследующий сезон».

***

Зимой Покрас Лампас стал гостем выпуска «вДудя» о героях новой России. Летом дал большое интервью Sports.ru, а в комментах некоторые из вас разбомбили художника и его работы. После презентации я еще раз поговорил с Покрасом о его творчестве и проекте для «Локо».

– Допустим, я ничего не понимаю в искусстве и считаю, что твой арт-объект перед стадионом – тупая мазня. Почему это не так, а, наоборот, круто?

– Во-первых, это работа с общественным пространством. Для меня это важно, потому что все, что создается в таких огромных масштабах и для людей, влияет на культурное развитие Москвы и даже России. Круто, что в России это произошло раньше, чем в других странах. Мне это нравится.

Во-вторых, я знакомлю людей с новым направлением в искусстве каллиграфити. Это возможность изучить в реальном размере новые сплетения букв, увидеть культурные отсылки, разные языки. Кроме этого, тут история про рекорд. Про то, что это видно со спутника, отовсюду. Это правильная и новая акцентная точка на карте Москвы. Сейчас мы еще сделали геометку этого поля вместе с «Яндексом», там будет фотобиблиотека из того, что мы сняли. То есть мы продолжаем эту историю и в онлайне.

– А почему в целом каллиграфити – это супер? Как людям объяснишь?

– Мне кажется, объяснить, что что-то круто, очень сложно. Это зависит от вкуса, а вкусы нельзя навязывать. Но если мы говорим в общих чертах, то это искусство самовыражения. Ты пишешь огромные буквы в больших локациях, на крышах, стенах. И скорее важно то, что за этим стоит. Мой проект не существует в отрыве, он всегда идет как дополнение к чему-то, здесь – к стадиону и клубу. И когда в комплексе все это начинает работать, тогда это круто. Видно, что за этим стоит больше, чем просто желание что-то нарисовать.

– Для тебя приход в спорт – это что?

– Точка для дискуссии. Если я делаю проект, он вокруг себя генерирует ценности и мысли. Появляется диалог, дискуссия, люди начинают общаться и учиться друг у друга. И для меня важно, чтобы эти диалоги появлялись чаще.

– Давай организуем дискуссию. Я считаю, что было бы лучше, если бы ты разукрасил фасад стадиона. Так стало бы нагляднее. Сейчас идешь по площади и ничего не понимаешь. Только со спутника и видно.

– Смотри. Моя задача – давать людям новые ценности и смыслы. В данном случае я реально считаю, что возможность увидеть что-то со спутника – это интерактив. Человек же не видит искусство линейно: посмотрел глазами, сфоткал – и все. Нет, он начинает копать глубже, сравнивать свой образ с опытом другого масштаба. На мой взгляд, это что-то воспитывает в зрителе. Он видит, что это оригинальная работа. Берется изучать и раскрывает, так ли это интересно для него.

– Уверен, что многие все равно не поймут.

– Если кто-то не понимает, это вопрос того, правильная ли с ним дискуссия была, на каком языке говорили. Я хочу, чтобы люди образовывались, развивались. Делая такие проекты, я хочу научить их дискутировать. Круто вообще, что общество можно воспитывать. Это цель, которая имеет свою силу и благородство. Не знаю, насколько это осуществляется на практике, но мне бы хотелось так думать. Когда ты что-то создаешь и этим меняешь, – это круто, значит, я иду правильным вектором. Например, если ко мне на выставку в Новый Манеж пришло больше 30 тысяч человек, и я организовал рекорд посещаемости, о чем это говорит? Что я нашел правильную точку коммуникации. И так нужно работать и дальше.  

– До звонка из клуба ты много знал про него и футбик?

– Про футбик – в тех чертах, которые нужны для человека, который занимается не спортом, а культурой. С людьми из «Локо» знаком не был. А это важная история, потому что перед работой мне не логотип должен нравиться, главное – понять, что за люди за этим стоят. Как только они начинают открываться для диалога, начинаешь понимать, кто они, чего хотят, какие у них ценности, сходимся ли мы в общих идеях. Я увидел крутой слоган про путь. Меня это зацепило. Все о себе как-то по-разному говорят, а свой путь – это история про поиск оригинальности, себя. Мне это близко.

– Чемпионат мира в этом плане помог?

– Показалось, что он меня вдохновил. Я увидел, что футбол – это открытое комьюнити, что много людей приходят на него не потому, что топят за клуб, а из-за любви к игре. Это такая жизнь. И она постепенно выходит за пределы стадиона, когда люди сближаются на общих интересах. В этом плане поле, стадион, площадь перед ним являются точками, где собирается много людей. И они попадают внутрь новой среды. Это интересная тема, поэтому я за нее взялся.

– Получившийся арт-объект – твоя идея?

– Да. У меня правило, что я делаю эскиз не потому, что что-то в голову ударило. Там все продумано до мелочей. И редко меня на этом поле можно обыграть. Когда это конструктивный вопрос, я всегда его принимаю. Когда он касается вкуса, я свое мнение ставлю в приоритет, иначе я бы себе не доверял. И здесь могу сказать, что не было никаких правок со стороны клуба.

– Это самый сложный твой проект?

– Много было сложных. Тут сложность в масштабе. Я много чего делал и знаю, сколько ресурсов стоит за каждым проектом. То количество ресурсов, которые мы сюда вложили, – просто запредельное. Пять тысяч литров краски! Это вообще возможно?

– Если теперь позвонят и предложат сделать что-то похожее для другого клуба, согласишься?

– Периодически ко мне обращаются агентства с запросами от клубов. Но не думаю, что на полном серьезе обратятся после такого резонансного проекта. Это глупо. Думаю, важно проекты делать первыми в стране. Я уважаю тех, кто не боится менять индустрию и культуру изнутри. То, что «Локо» реально готов согласиться со всеми моими идеями и эскизами, дало мне свободу. У нас не было встреч, что нужно поменять текст, придумать новое. Как я увидел, так и появилось. Поэтому будем держаться вместе и делать еще более сложные проекты.

Фото: Pokras Lampas; fclm.ru