Главная » Баскетбол » Леброн не делает партнеров хуже, но разрушает свои клубы

Леброн не делает партнеров хуже, но разрушает свои клубы

Высокой токсичности пост.

В этом плей-офф Джеймс уверенно зашел на территорию Кобе Брайанта и повел себя там так, что даже самому Брайанту стало стыдно.

Кобе смеялся над прискорбным уровнем Смуша Паркера и Кваме Брауна через десять лет после сотрудничества  с ними. И это мало кого удивляло, так как а) это Кобе, эгоманьяк с лицензией на убийство, б) без него оба персонажа вылетели из лиги и давно потерялись, в) будучи главной легендой самого медийного места Америки, можно позволить себе немного сарказма в адрес забытых ноунэймов.

У Кобе была и другая ситуация, еще во время активной карьеры. Летом 2007-го стало известно, что «Лейкерс» не стали менять юного центрового Эндрю Байнэма на Джейсона Кидда, и Брайант высказался на эту тему не для печати, посетовав, что ни молодой, ни Митч Капчак не тянут (без каких-либо подробностей и юморных эпитетов). Видео попало в интернет, и чуть спавший к тому времени градус ненависти вновь достиг красной зоны перегрузки. Потом были требование обмена, почти состоявшаяся сделка с «Чикаго», уговоры, свист трибун Staples Center в начале следующего сезона – но начиналось все именно с невнятного недовольства партнерами. Причем даже Кобе, эгоистичный, не ставящий ни во что самых заслуженных людей в лиге, не дающий никому мяч и пуляющий по 30 раз за игру, Кобе, и так ненавидимый половиной Америки, понимал, что произносить подобное вслух – верх неприличия: он позволил себе это в частной беседе.

Если кто не знает: Кобе играл со Смушем Паркером, Кваме Брауном, 18-летним Байнэмом, Мо Эвансом, Брайаном Куком, Владимиром Радмановичем и Сашей Вуячичем.

Леброн Джеймс освобожден от любых условностей.

Не только болельщики говорят о том, насколько плоха его команда. Не только журналисты после матча спрашивают у него: «Комментаторы сказали, что ваше величайшее достижение в карьере состоит в том, что вы вывели этих парней в финал. Согласны?». Но и он сам нисколько не пытается приглушить это в общем-то разрушительное для его команды обсуждение: «Меня критикуют за то, что я не помогаю партнерам? Я довел их до финала. Как еще я могу их тянуть?».

Характерно, что лишь Тайрон Лю пытается бороться с этим безумием.

Лично Джеймс ни разу не сказал, что сама постановка вопроса, разделяющая его и команду, выглядит странной для профессионального спорта. Максимум – он отказался обвинять их открыто в поражении. (И получил за подобное благородное поведение аплодисменты от прессы).

Да и его одноклубники уже подхватили стокгольмский синдром. «Он тащит нас на себе», «он делает для нас все», «Вы можете издеваться над нами сколько угодно»…

Нагнетание этой темы, в том числе самим Джеймсом, очень интересно.

Не потому, что это справедливо.

Не потому, что позволяет сравнить репутацию Кобе и Леброна.

И не потому, что можно понять разницу между эпохами.

Просто очень занятно, как Джеймс, стремящийся совсем к другому пути и к другому историческому наследию, залез на тропинку Брайанта и все больше вживается в роль лишенного помощи супермена, вечного «андердога», который делает нечто сверхъестественное, но проигрывает перед драматическими обстоятельствами.

Джеймс вообще-то шел к другому.

Изначально он хотел быть абсолютным победителем. Хотел выиграть не один, не два, не три. Бегал по клубам и выбирал себе наилучшие составы, объединялся со звездами и выкручивал руки владельцам, требуя самые дорогие команды. Ради этого он готов был принять ненависть болельщиков, готов был ассоциироваться с империей зла, готов был предать родной город.

Но все это завершилось на двух титулах в «Майами».

У Джеймса почти всегда самый дорогой состав в лиге. И при этом всегда разговор сводится к тому, что ему не хватает помощи.

И постепенно именно этот типичный брайантовский тренд становится доминирующим в его карьере.

Так было до «Решения». Джеймс дотянул непонятно кого до финала, но для победы ему не хватило помощи. Джеймсу взяли Шакила О’Нила, Джемисона, Энтони Паркера, но ему и тут не хватило помощи.

Так было в «Хит». Даже в плей-офф-2013 Джеймс жаловался, что не хватает помощи, так как Уэйд и Бош сильно сдают. В 2014-м он вообще остался наедине со своими судорогами.

И с каждым годом это все сильнее звучит в «Кливленде». В 2015-м Джеймс в одиночку дрался с «Голден Стэйт» и лидировал по пяти ключевым показателям в своей команде. Дальше было еще хуже – Джеймс творил историю, с каждым годом повышал свою эффективность и разносторонность, но помощи становилось все меньше.

В итоге его главное достижение в карьере – это победа в 2016-м. Гораздо более значимая и для всех, и явно для самого Джеймса, потому что в том финале он выступал в роли более слабого, придавил своих молодых звезд до уровня ролевых игроков, выступил в роли супергероя, идущего в одиночку против неумелых своих и хитроумных чужих.

2018-й – это концентрированная версия этого «не хватает помощи». Уход Ирвинга даже помог ему в историческом плане, так как создал беспроигрышные условия. Либо Джеймс совершает невозможное и заваливает «Голден Стэйт» в одиночку, совсем в одиночку, без каких-либо оговорок (в решающие моменты седьмых матчей с «Индианой» и «Бостоном» Джеймса успешно вытащили партнеры, но все делают вид, что это не так). Либо совершает невозможное, а в итоге признает себя не побежденным, но отступившим при явном перевесе сил противника.

Именно на этом была построена главная легенда Брайанта. В середине нулевых, когда он начал все с чистого листа, без Шака и прочего балласта, Кобе создал собственный баскетбол – в рамках командного вида спорта открыл индивидуальную дисциплину, в которой выступал самостоятельно и был лучшим в лиге. Набивал рекорды результативности, бился за себя и за Сашку, выдавал завораживающие перформансы и никогда не давал забыть о том, что он один против всех, что он лучше всех, что его команду могут обыграть, но никогда не превзойти его самого.

И вот неожиданное сравнение с Кобе привело к дискуссии, в которой Джеймс – с точки зрения исторического наследия – вовсе не заинтересован.

Центральная тема между вторым и третьим матчами серии – действительно ли Леброн делает партнеров лучше, как это всегда считалось.

С Брайантом все и так понятно: никому не пасует, прет на пятерых, хочешь мяч – иди на подбор, и все такое.

Джеймс же вроде бы собирает трипл-даблы, славится своей разносторонностью, позиционирует себя в качестве современного Мэджика.

Самое авторитетное высказывание принадлежит Кевину Пелтону, самому первому гуру статистики в НБА, который работал в лиге, а сейчас вернулся на ESPN. На основе построенной модели он пришел к тому, что лишь несколько партнеров Джеймса выиграли от сотрудничества с ним. Показатели «ожидания» и «реальности» – примерно одинаковые и для «Хит», и для «Кливленда» – говорят о том, что баланс между «счастьем и проклятьем», как выразился Джей Ар Смит, все же ближе к «проклятью». Джеймс – не Кобе, но, как и Кобе, он выбивает одноклубников из привычного ритма, узурпирует мяч, халтурит в защите и не дает им показать себя в лучшем виде.

Сами выводы на основе модели не кажутся однозначными. Данные слишком разнородны и побуждают трактовать их в индивидуальном режиме.

От сотрудничества с Джеймсом совершенно точно пострадали Крис Бош и Кевин Лав. Присутствие Леброна заставляет их чаще выходить на периметр и превращает в узкоспециализированных растягивающих «больших», а не тех многосторонних звезд, которыми они были до знакомства с ним.

От сотрудничества с Джеймсом совершенно точно пострадали почти все, кому постоянно нужен мяч. В некоторых моментах – Уэйд и Ирвинг, Мо Уильямс и Делонте Уэст – удалось обрести какой-то рабочий баланс, не без жертв, но все же. В некоторых что-либо исправить оказалось невозможно: Айзейя Томас, Джордан Кларксон, Родни Худ, Дерон Уильямс.

От сотрудничества с Джеймсом, возможно, выиграли ветераны, чьи карьеры уже вроде бы закатывались: Шейн Баттье, Крис Андерсен, Майк Миллер, Рэй Аллен.

От сотрудничества с Джеймсом, возможно,  выиграли ролевые игроки: Мозгов, Тристан Томпсон, Крис Андерсен, Ченнинг Фрай, Лэрри Нэнс, Андерсон Варежао.

От сотрудничества с Джеймсом, возможно,  выиграли разыгрывающие, которые смогли переквалифицироваться в снайперов: Марио Чалмерс, Норрис Коул, Мэттью Деллаведова.

Влияние Джеймса зависит от того, как вы субъективно оцениваете это «возможно». Каждый из тех, кто в то или иное время значился в числе успешных помощников Леброна, показывал ровно то, что делал и в другие периоды своей карьеры, так что его позитивный вклад здесь очень условен.

Даже вроде бы общепринятый довод, что Леброн создает открытые трехочковые для партнеров, не проходит проверки. За исключением Чалмерса, Коула и Деллаведовы, которым приходилось без Джеймса создавать трехочковые самим, у всех остальных нет радикальных всплесков точности благодаря игре бок о бок с Леброном.

Джеймс не делает партнеров лучше, но и мало кого делает сильно хуже. Он заставляет их подстраиваться под себя, под свою систему, превращает их в ролевых игроков, от которых требуется защита и бросок, а также способность не терять ритм и настроение, не получая мяч.

Те, кто подходит под систему под названием «Леброн» – показывают лучшие для себя цифры.

Остальные – зависят от индивидуальных настроек, от конкретных мисматчей, от желания найти им место.

Проблема в том, что это еще не все – не все упирается в соотношение использование/эффективность.

Джеймс, возможно (в зависимости от того, как вы относитесь к «возможно»), не делает партнеров хуже, но он разрушает свои клубы.

Мы видим это уже в третий раз.

Сначала сгорел «Кливленд» перед «Решением». Команда набирала большие контракты, искала любую помощь для суперзвезды, отдавала все активы, привлекала способных хоть на что-то ветеранов и осталась выжженной поляной после того, как Джеймс спрыгнул. «Кэвз» еще повезло, что обмен был оформлен по сайн-энд-трэйд и таким образом они получили необходимые для перестройки пики. Но ощущение приближающей драмы все нарастало, давление на «лучшего игрока поколения, который не может победить», перекладывалось на его клуб и вынуждало нервничать всех.

Затем нечто подобное случилось с «Хит». В 2014-м команду сопровождал тлетворный дух повсеместного разложения: ветераны сдавали, молодые не могли дать больше, лидеры превратились в ролевиков, и Джеймсу пришлось тащить все в одиночку и в итоге надорваться. «Майами» четыре года подряд выходил в финал, выиграл два титула, создал Леброну репутацию самого умного человека в лиге, но напряжение и тогда было таким, что все ждали взрыва: Джеймс был недоволен, что обменяли его друга Майка Миллера, Пэт Райли был недоволен, что Джеймс не принимает неудачи как часть процесса. Взаимная усталость привела к разводу по обоюдному согласию, но при этом это согласие не означало, что обойдется без скандалов на прощание и затаенной мести.

С каждым годом «Кливленд» после «Решения» выглядит все хуже. Партнеры Джеймса деградируют – сначала это произошло с потерявшим уверенность в себе Мозговым, потом с Шампертом, Смитом, Тристаном Томпсоном. Отношения с Дэном Гилбертом тоже все ухудшаются – относительная гармония с каждым годом приводит к взаимному раздражению: Джеймс требует все большего, владелец менее охотно раскошеливается и так и отказывается обменять пик «Бруклина». Постоянные угрозы уйти со стороны Джеймса уже вроде и не действуют, после победы в чемпионате Гилберт как будто бы хочет, чтобы это произошло как можно скорее. Та драма, которую вокруг себя создает Леброн, перестала давать импульс, все эти выходы в инстаграм, таинственные заявления – все это не действует.

Есть несколько очевидных причин, по которым все это происходит.

Первая – чистая физиология. Четыре года в финалах – это очень много. И организмы не выдерживают, мало кто способен воспринимать такие нагрузки, как сам Леброн. Команды не получают свежей крови и стагнируют, дряхлеют, сдают физически, сдают морально, не чувствуя прежней мотивации.

Вторая – это постоянное давление, которое Леброн распространяет вокруг себя. Джеймс все подчиняет интересам своего наследия – владелец должен платить, каждый должен показывать свой максимум и помогать, забыв о личных интересах, он даже Ирвингу пытался помешать уйти, так как тот должен не хотеть стать звездой в другом клубе, а оставаться у него в помощниках. Кажется, что прожженных ветеранов вроде Рэя Аллена, Шейна Баттье, Ричарда Джефферсона такая атмосфера, внимание прессы, такой ежедневный прессинг только стимулирует. Но многих из его окружения наоборот разрушает: даже обаятельный Крис Бош, начавший классно защищаться, рубившийся с семифутерами, научившийся бросать издали, все равно постоянно комплексовал из-за недостатка подборов и нескончаемой критики.

Как деликатно замечает Ричард Джефферсон, «играть с Леброном – это не для всех».

Третья – несоответствие между тем, что Джеймс требует от других, и тем, что делает сам. К плей-офф, к финалу он, конечно, включает тумблер и начинает творить историю, но все остальное время команда находится в заброшенном состоянии. «Кливленд» не тренируется по ходу регулярного чемпионата, никак не пытается улучшить вечно худшую защиту, вынужден отрабатывать за лидера, который зачастую даже не пытается вернуться, а вместо этого спорит с судьями на другой стороне. Вот эти расхождения между нагнетанием давления и атмосферой раздолбайства на многих действуют очень остро. Неслучайно именно тренер «Кливленда» начал страдать от нервного расстройства. Единственный похожий пример случился в этом году в «Шарлотт», хотя даже там, в клубе, утонувшем на Востоке, речь шла просто о сильных головных болях от недосыпа.

И, видимо, под эту же причину подходит кризис Джея Краудера. После «Бостона» ему явно казалось, что он попал прямиком в царство хаоса.

Четвертая – это давление извне. У команд Леброна есть все: лучший игрок поколения, самый дорогой состав, полное подчинение интересам лидера вплоть до создания команды по его запросам, включая тренера, игроков и огромного парня в костюме, который «должен напоминать Джеймсу, насколько же он все-таки велик». И когда любое место, кроме первого, является провалом – это добавляет внутренней истерии.

Наверняка есть еще какие-то вещи, которые не видны со стороны.

Джеймс – это концентрированная версия любой прежней суперзвезды в плане исторического наследия. Он стал первым, кто решил обхитрить систему и улучшить свои шансы на титулы с помощью прыжков между командами и выламывания рук владельцам.

Джеймс – это концентрированная версия любой прежней суперзвезды в плане разрушения клубов. Джордан замучил «Чикаго» и привел к тому, что владелец собственноручно разрушил команду во время второго три-пита. Брайант сделал так, что перестройка «Лейкерс» продолжается до сих пор, через восемь лет после завоевания последнего титула. Леброн выжимает все за несколько лет и переезжает туда, где ему могут дать больше.

Из всего этого он должен был бы сделать три вывода.

1. Если ему не удастся взять титул с этим «Кливлендом», он наверняка уйдет. Просто потому, что этот выжигающий цикл должен начаться заново: нужно другое место, где не будет ни усталости, ни взаимного раздражения, ни ощущения приближающегося взрыва.

2. Джеймс всегда ищет союзы с другими звездами. Но к этому моменту он мог бы понять, что ему нужны не столько звезды, сколько классные ролевые игроки, способные подстроиться под его стиль. Не только великие снайперы, освобождающие ему пространство под щитом, а узкоспециализированные представители всех амплуа: элитный созидатель, готовый уйти в тень, суператлеты, работающие за него в защите, мобильный, не боящийся Стефа Карри рим-протектор. Еще ему нужен хороший генменеджер и не теряющийся тренер.

«Хьюстон» в этом году показал, что сделать такую команду можно.

3. Гораздо привлекательнее Джеймс в качестве аутсайдера, в качестве такого баскетбольного царя Леонида в коротких штанах. Причудливым образом Леброн вписался в мифологию Кобе Брайанта, вроде бы совсем ему не подходящую, и добавил в нее красок, пафоса, новейших SMM-штучек, вывел ее на совершенно другой уровень. Это еще одна причина для него сделать выбор не в пользу скопления звезд, а в пользу команды, которая бы идеально его дополняла, но при этом никак не изменила так нравящийся ему и поощряемый публикой посыл «Я тащу этих деятелей в финал, что вы еще от меня хотите?!».      

Фото: Gettyimages.ru/Ezra Shaw, Lachlan Cunningham, Mike Ehrmann, Harry How, Jim Rogash, Andy Lyons